Мир Axioma не всегда был полем боя. Когда-то он был цельным, и у него было имя.
I Мир до раскола
В начале мир держался на одном законе: каждая жизнь имеет вес. Этот закон люди назвали Аксиомой. Пока он соблюдался, земля была ровной, реки текли в свои русла, а сердце каждого жителя билось ровно.
Хранила Аксиому богиня Агора. Она не правила и не судила, а только следила за равновесием: сколько жизней забрано, столько и возвращено.
II Кузнец Калеб
Среди смертных был один, кому боги позволили стоять у своего огня, кузнец Калеб. Он умел то, чего не умели другие: вплавлять в металл живую силу. Его клинки не тупились, его броня не ржавела, а сам он не просил взамен ничего, кроме работы.
Агора доверяла ему. Когда мир стал шумным и людей стало слишком много, она велела Калебу выковать четыре орудия, которые будут напоминать о цене жизни.
III Четыре орудия
Калеб работал сорок дней и сорок ночей. Каждое орудие он ковал из чужих сердец, потому что только живая сила могла удержать в металле закон Агоры.
- Клинок Аксиомы — меч, который возвращает силы тому, кто его держит. В нём осталась сама Аксиома.
- Молния Кронос — копьё грозы. Калеб выковал его у края неба, где гром слышен раньше, чем виден свет.
- Лук Тишины — оружие, которое не оставляет следа. Агора просила сделать его последним, чтобы у мира была возможность не заметить, что его убивают.
- Топор Разлома — тяжёлый, как приговор. Он ломает щиты и броню, потому что защита от закона невозможна.
IV Раскол
Орудия были выкованы, чтобы напоминать, но напомнить оказалось проще, чем сдержаться. Первым за Клинок Аксиомы схватился тот, кто хотел жить дольше остальных. Он убил соседа, и закон Агоры дрогнул: жизнь забрали, а вернуть было некому.
За ним потянулись другие. Молния упала на пустую землю. Стрела пролетела и не нашла свидетеля. Топор раскроил не щит, а саму землю. Небо треснуло, континенты разошлись, и в трещинах стало видно то, что находится под миром.
V Молчание Агоры
Агора не покарала виновных. Она посмотрела на разрушенный мир и на Калеба, который стоял среди руин у остывающей наковальни, и сказала только одно: «Ты выковал их слишком хорошо».
После этого она исчезла. Одни говорят, что она ушла в трещину, чтобы удержать края мира. Другие уверены, что она осталась среди людей и ждёт, кто из них достоин Аксиомы.
VI Калеб и его огонь
Калеб не сбежал. Он остался у своей кузницы посреди разломов и с тех пор пытается исправить то, что сделал. Разрушить орудия он не может: они слишком крепко связаны с сердцами, из которых сделаны. Он может только выковать их заново, если оружие снова окажется в его огне.
Поэтому каждое из четырёх орудий существует в мире в единственном экземпляре. Пока оно есть, второе выковать нельзя. Если владелец падает, оружие остаётся лежать на земле, и следующий, кто его поднимет, получает и силу, и проклятье.
VII Что теперь
Люди, вернувшиеся в разбитый мир, живут по старому закону, только теперь он записан не в небе, а в сердцах: убил — забрал жизнь, погиб — потерял. Тот, кто соберёт все сердца, может стать новым хранителем Аксиомы, но история подсказывает, чем это обычно заканчивается.
Агора смотрит. Калеб куёт. Оружие ждёт нового владельца.